Исследование показало, что этот портрет в кульминационной фазе своего развития (конец XVIII — конец XIX в.) превращается в так называемый прототипический образ врага, то есть в шаблон, по которому строился образ любого неприятеля. До XVIII в. носителями прототипических черт врага были турки: знаменитая мифологема Польши как восточного бастиона христианства явилась ответом на турецкую экспансию XV—XVII вв., закончившуюся в 1683 г. победой над султаном Мустафой-пашой под Веной. Лишь в конце XVIII в., в период разделов страны, место главного неприятеля занимают русские: отныне любой польский патриот, претендовавший на звание совести нации, обязан был писать о России и ее жителях с учетом общепринятого образца. С одной стороны, эта во всех отношениях негативная оценочная модель оказалась столь прочной и однозначной, что в смягченном виде дожила до наших дней, но, с другой стороны, она оказалась полуоткрытой, допускавшей разного рода модификации и нюансы типа “хоть и москаль, но вполне порядочный человек”. В связи с этим монография разбита на две части. В первой дается описание основных структурных составляющих модели, иными словами, наиболее характерных и устойчивых черт портрета: враг (с конкретизацией — обманщик, предатель, клятвопреступник, грабитель ), варвар (варвар-азиат и варвар-простак, мужик ), тиран (а следовательно, раб, холуй, апологет царя-деспота ), иноверец (то есть язычник , вариативно — сектант, мусульманин или даже буддист ). Вторая часть озаглавлена “Светотени”. Внимание исследовательницы тут обращено на разного рода отступления от схемы-прототипа и на результаты исторической модификации портрета врага. Автор отмечает, что, хотя поколебать саму схему никому никогда так и не удалось, время от времени в нее все же вносились смягчающие коррективы.